KZ

Главная страницаСлужить людям
У кого есть родина, тот и народ
У кого есть родина, тот и народ
23 января 2019    Автор / Бельгер Г.

Патриот - любитель отечества, ревнитель о благе его,отчизнолюб, отечественник или отчизник.

Словарь Даля

Не небесам чужой отчизны - Я песни родине слагал.

Н. Некрасов 

Человек не может и не должен уподобляться кусту перекати-поля, которому не ведомо, куда гонит его ветер и в каком овраге ему истлевать.

Казахская метафора “кіндік қаны тамған жер” - “место, куда капнула кровь от твоей пуповины”, - понятие священное.

“Край родной”, “любимая сторонушка”, “туған жер”, “атамекен”, “Неіmаt”, “ Неіmаtland” - символ непреходящей любви, человечности, самая главная святыня на любом языке, у любого народа. Это центральный мотив всех народных песен, древних баллад, эпических дастанов, былин и саг. Мотив родины, родной земли, золотой колыбели сокровенен. Он в генетической памяти каждого нормального человека.

“Где родился, там и пригодился” - не праздная фраза; Человек искони инстинктивно чувствовал; на этой земле он появился на белый свет и в эту землю он потом, положенный срок, уйдет. Это закономерно и справедливо. Таков извечный кругоход бытия. Этим путем прошла тьма-темь твоих предков. Это твоя земля, политая щедро потом и кровью твоих предков и твоими потом и кровью тоже. И потому она родная. Она священна. И ее любишь благоговейно, как родную мать. Говорим: Мииегегсіе - материнская земля. Жер-Ана.

В этом чувстве - осознанном или неосознанном, инстинктивном, подсознательном, генетическом – истоки патриотизма. Подлинного. Чистого. Неизуродованного подлой политикой, незамутненного гнусной идеологией. Возвышенного, благородного.

Чувство патриотизма естественное и желанное. Че­ловечное. Это - в идеале.

Разумею: век цивилизации, переселения народов, войн, экологических катастроф, природных катаклизмов под­верг исконное чувство патриотизма суровому испытанию. Ураган времени с корнями вырывал целые народы с на­сиженных, предками ухоженных, любовью согретых, тру­дом окультуренных земель и гнал их неведомо куда, в беспросветье. Случалось, не раз и не два, не позволяя нигде мало-мальски закрепиться. Заметались по земле народы - туристы поневоле, изгои, пришлые, лишенные священ­ного чувства привязанности к родине, люди с абортиро­ванной душой. Чувство патриотизма стало для миллио­нов трагическим.

Возьмем, для примера, моих соплеменников. Сплошь и рядом сталкиваемся с такими семьями: дед из крымских немцев-меннонитов, бабушка из поволжских швабов. По­знакомились на лесоповале в сибирской глухомани в труд- армии или в рыбацкой артели за Полярным кругом, куда их депортировали в годы войны вторично. Поженились. Один из детей родился в бараке в Перми; второй - уже в Голодной степи, в Узбекистане; третий - в Целинном крае, четвертый - под Алматы. Внуки выросли кто где. Часть этой разветвленной семьи эмигрировала в Германию.

Это реальность. Спрашивается: где их “малая” родина? Да и “большая” где? При упоминании или воспоминании какого места на Земле всколыхнется душа, сладко заще­мит сердце? Проросло в их душе чувство патриотизма? Или они уже адаптировались, интегрировались, всячески изолировались, что вполне обходятся без этого чувства? Живут же иные хомо сапиенс без любви, довольствуясь примитивным эрзацем. И сколько можно жить так? И пол­ноценная ли эта жизнь?

Есть тут о чем подумать писателям, философам, по­литикам.

Состояние неприкаянности точно определил Эдуард Альбрандт в весьма популярном среди российских нем­цев стихотворении “Аэропорт”:

Уходят те, а эти остаются.

Душа и сердце рвутся пополам.

Виктор Клефаф не в силах забыть родное Боровое: “Пока я живу - все мечтаю о нем”. Анна Вайнерт часто во сне видит “село на высоком буфе”. Эльза Ульмер, из­вестная в Казахстане поэтесса, эмигрировав, задается вопросом: “Так где ж отныне родина моя?” И теоретизирует, уговаривает себя: дескать, что за вопрос, у немцев родина одна... Однако в другом стихотворении сообщает, что, уез­жая, взяла с собой горсть родной казахстанской земли.

В 1993 году в Германии вышел объемистый том эссе, рассказов, стихотворений, очерков, глав из романов более пятидесяти немецких писателей под названием “Что оз­начает для немцев Отечество?”. Эту книгу привез мне один из ее составителей, поэт, эссеист Олаф Мюнцберг. Он мне несколько дней увлеченно рассказывал об острых, акту­альных проблемах, стоящих перед германским обществом: воспитывать чувство родины, чувство единой истории и культуры, преодолеть отчужденность между людьми, по­литически, идеологически, трагически разъединенными, осознать необходимость взаимопостижения, взаимопони­мания. “Кто объединяется, должен знать друг друга”, - убежденно внушал мне Олаф Мюнцберг. “На какой основе” - допытывался я. - “На основе чувства родины, гор­дого ощущения причастности к этой земле, исключающих ненависть, расовое превосходство, нетерпимость”, - после­довал ответ.

Бесспорный, абсолютно верный штандпункт.

Патриотизм как нравственная категория уходит кор­нями в сферу подсознательного и бессознательного. Это чувство на весах не взвесишь, руками не ощупаешь, в дол­ларах не оценишь. Именно патриотизм составляет основу коллективной личности народа. Патриотизм - духовная память, а человек, живя в духовной памяти, извечно и подспудно стремится к своим истокам - благородным, воз­вышенным, чистым. Вьщавливание чувства патриотизма, пренебрежение им или забвение его непременно раз­рушают духовное единство народа и несут нравственную гибель. Воспитывать это чувство дано не правителям- временщикам, не идеологам-флюгерам, не вертопрахам- политикам. Этот тип людей понимает и предпочитает, главным образом, патриотизм зашоренный или лакейс­кий. Для них любовь к отчизне ограничивается льстивым почитанием их собственной персоны. У акимчика, грабя­щего свой народ, “патриотизм”, как мы убеждаемся, весьма своеобразный. И не об этом сейчас речь.

Чувство патриотизма несовместимо с демагогией, ло­жью, цинизмом. Патриотизм как пропагандистский миф отвратителен. Он, как правило, достигает обратного эф­фекта, в чем мы имели горькую возможность убеждаться не раз.

Чтобы воспитание патриотического чувства обрело це­ленаправленный, стройный, выверенный характер, необ­ходимо его ввести в систему, в комплекс, в философию, в плоть и кровь. О том, понятно, прежде всего позаботятся генетическая память, врожденная нравственность, приро­да, среда, дух времени, родные и близкие. И, конечно, следует мобилизовать культуру, историю, поэзию, фило­софию, религию.

Вспомним: с чем можно сравнить гигантский патрио­тический заряд “Манаса”, “Войны и мира”, “Пути Абая”? Или таких, на всех континентах, на всех наречиях испол­няемых, из сердца льющихся песен, как “Катюша”, “Рус­ское поле”, “Подмосковные вечера”. Всечеловеческие, бессмертные, во все века доступные и понятные идеи этих творений не в силах заглушить, затмить, стереть ника­кие “попы”, “арты”, “роки”, “хэви”, “андерграунды” и прочий трескуче-оглушительный, эпилептический “мо­дерн”.

“Казахстанский патриотизм” - понятие еще не ус­тановившееся, еще не вощедшее глубоко в наше сознание, но, несомненно, имеющее право на полноценную жизнь. Прежде всего, патриотизм у казахов - явление исключи­тельное. Первородное. Незамутненное. Испытанное в бесконечных тяготах и потрясениях. Обратитесь к казахско­му фольклору, сказам, пословицам, историческим дастанам, тронным речам ханов, искрометным словам златоустов-биев, песням “серэ”, “салов” и убедитесь: любовь к родине, к отчему краю - “атамекену”, “атажурту”, “туган жер” - магистральная тема. Аруах (дух предков), родной край, родной язык - три святыни казаха. Казах, появля­ясь на свет, поет, выстанывает, выкрикивает надрывную, душераздирающую песню “Елим-ай” (“О, край родной!”). Каждая молитва казаха опять-таки во имя благополучия родной земли. И умирая, казах думает о том, прожил ли он жизнь достойную предков, не изменил ли родному краю. И в том, что с землей его, заповеданной предками, обошлись ой как не бережно, кощунственно, а то и под­ло, и аруахов нередко унижают, и язык едва ли не оттес­нили на задворки, казах никак не виноват. Полагаю, что многим народам - и в Казахстане, и за его пределами - не грех поучиться патриотизму у казахов. Аллах свидетель, не грех! На такую жертвенную любовь к родине - пока что неустроенной, неухоженной, нескладной - способны немногие.

Я могу себе позволить говорить о том открыто, ибо знаю Казахстан, душу его народа “изнутри” вот уже пять­десят пять лет.

Вспомнились мне сейчас и мои коллеги, старшие дру­зья - Морис Давидович Симашко и Иван Павлович Щеголихин. Их судьбы кровно связаны с Казахстаном, отлу­чить их от Казахстана невозможно, как и Казахстан от них. Они сами патриоты Казахстана, и вклад их в фор­мирование казахстанского патриотизма велик. И не толь­ко как маститых литераторов, но и как переводчиков ка­захской литературы, пропагандистов казахской культуры, заслуженных общественных деятелей. У Симашко и отец, крупный ученый, трудился во славу казахстанской науки, как основатель целой ее отрасли, как наставник талантливой плеяды ученых. Щеголихин и вовсе уроженец Казахстана, так сказать, коренной. Таким же исконным казахстанцем с дореволюционным стажем, его защитни­ком, летописцем, заслуженным и почетным гражданином является Дмитрий Федорович Снегин. И таких славных людей у нас, в Казахстане, сотни и тысячи. Судьба, био­графия едва ли не каждого члена совета Ассамблеи наро­дов Казахстана, этого кровного детища нашего Президен­та, выпестованного им на крутом переломе истории, тому яркое свидетельство. Каждый из них может быть приме­ром патриотического служения своему отечеству.

...Об Ассамблее народов хочется замолвить доброе сло­во. Сама Ассамблея народов Казахстана, ее цели, задачи, поиски, стремления - все направлено на воспитание благо­родного чувства патриотизма.

Что входит в планы Ассамблеи;

- создание энциклопедии народов Казахстана;

- издание книг разных диаспор;

- создание Евразийского университета;

- гражданская интеграция;

- строительство открытого гражданского общества;

- народная дипломатия;

- межнациональное согласие.

Все это работает на идею казахстанского патриотизма. И конкретная, четкая реализация этих идей вкупе с систематической борьбой против чиновничьей коррупции, хочется думать, даст эффект.

Что значит Родина?

Вряд ли можно придумать исчерпывающие, всеохватные дефиниции. Это как любовь. Нечто, словами невырази­мое.

Для себя я придумал такую формулу; место, где есть у тебя прошлое, настоящее и будущее. Жить только насто­ящим, только в настоящем - значит, жить не на родине, жить вне родины.

Собственно, у кого есть родина, тот и народ. Ос­тальное - население. 

Добавить комментарий



Комментарии (0)


Этот материал еще никто не прокомментировал.